Дом Блинова в Кимрах и истории его 
жителей : тайны истории

Оговорюсь сразу: в истории здания, да и в истории моей «тверской линии» много белых пятен. Многое ещё предстоит выяснить. Поэтому какие-то моменты, имеющиеся в открытых источниках, но являющиеся сомнительными с моей точки зрения, я буду либо пропускать, либо комментировать.

Итак, история дома начинается в 1925 году, когда сапожник Павел Иванович Блинов начинает строительство деревянного дома на улице Московской (до 1919 года - Новая Садовая). Для возведения здания использовалась копия с готового проекта.

Чтобы сэкономить, владельцы домов покупали один проект на 2-3 домовладения, снимали с него копии и утверждали в местной управе. Так было дешевле, поэтому на улицах Кимр можно встретить похожие между собой дома, но различающиеся в оформлении и декоре. (Газета «Кимры сегодня». 2019 г.)

Сохранился оригинальный проект здания. Из него следует, что дом должен был выглядеть совершенно иначе. В 1920-е годы заказчики часто отступали от проектов, сделанных архитектором и просили добавить либо убрать какие-то элементы – для придания индивидуальности дому, либо же для удешевления строительства.

Как пишут волонтёры «Том Сойер Феста», изначально дом Блинова имел два больших полуциркульных окна с характерной для проектов этой серии расстекловкой рам. Он не был обшит тёсом, на крыльце имелась балюстрада с характерными для Кимр сдвоенными скамейками по бокам от парадной двери. Шатёр башенки украшала шашечная кровля, набранная поштучно из листов металла, а бельведер на башенке венчал шпиль.

В конце 1920-х семья Блиновых лишается избирательных прав - сведения об этом имеются в кимрском краеведческом музее. В списке фигурируют два члена семьи: Блинов Иван Иванович и Блинова Вера Матвеевна, родители Павла Ивановича. Дальнейшая судьба их неизвестна. В открытых источниках сведений нет. О судьбе же Павла Ивановича можно лишь догадываться: говорили, что он, оставшись один в большом доме, начал злоупотреблять спиртным. Незадолго до смерти, предположительно, в 1928 году, он продает (или передаёт?) дом Анне Ивановне Моревой, моей прапрабабушке.

Её история также полна загадок. Неизвестна точная дата её рождения – это период между концом 1870-х и началом 1890-х. Происходила Анна Ивановна из Кашина, из «богатой купеческой семьи». Какой? Сведений о девичьей фамилии не сохранилось. По некоторым параметрам Анну Ивановну можно было бы причислить к одному купеческому роду, но есть одно «но» – та семья была многодетной, и моя бабушка при всей её общительности по-любому поддерживала бы связь со своими родственниками. Но никогда ни про кого я от неё не слышала...

Осталась единственная фотография «купеческой семьи», сделанная в фотоателье Василия Колотильщикова. Фотоателье открылось в 1889, а в 1903 Анна Ивановна уже была замужем. Скорей всего, снимок сделан в конце 1890-х – начале 1900-х годов.

История мужа Анны Ивановны, Ивана Ивановича Козлова, не менее загадочна, хотя сведений о нём сохранилось намного больше. Он родился в 1880 году в деревне Васильевской (Фроловская волость, Калязинский уезд, Тверская губерния). Крещён, вероятно, был в Воскресенской церкви села Постельниково, к приходу которой относилась деревня. Церковь не сохранилась.

Тут я и подумала, а не дальние ли мы родственники с моим научным руководителем Юрием Михайловичем Батуриным, чьи предки тоже из калязинского края? Но нет, учёный и космонавт сказал - вряд ли...

Есть предположение, что Иван Козлов принадлежал к зажиточным купцам или мещанам. Вряд ли дочь купцов вышла бы за простого крестьянина... Ответ на этот вопрос сможет дать только тверской архив, если там сохранились документы.

В 1901 году Ивана Ивановича призывают на императорский военный флот. Он попадает на крейсер «Память Азова» в должности судового маляра. Есть фото, сделанное в Кронштадте и датированное 1903 годом. На нём Анна Ивановна и Иван Иванович. Фото сделано за год до рождения сына Фёдора.

Далее наступают события, круто изменившие жизнь всей семьи. 20 июля 1906 года Иван Козлов оказывается втянут в восстание на «Памяти Азова». Впоследствии его обвинят в том, что он укрывал в своём кубрике революционно настроенных петроградских студентов. В книге «Военные восстания в Балтике в 1905-06 гг.» (М.: 1933 г.) приводятся слова приговора: «маляра Ивана Козлова... исключить из службы, лишить воинского звания и всех прав состояния и сослать в каторжные работы на 20 лет».

В сентябре 1906 года, вероятно, Иван Козлов находился в тюрьме в г. Ревель. Дальнейшая его судьба неизвестна.

Хочу прокомментировать устоявшийся миф на этот счёт.
Анна... едет в Петроград на аудиенцию к Николаю II с целью просить императора о том, что её муж ни в чём не виноват, и по неволе оказался в гуще событий. Но к императору Анну не пускают, и она не с чем возвращается домой... С этого момента начинаются долгие годы мучительного ожидания мужа... Женщина пишет во все инстанции и ждёт положительного ответа, но ответа так и нет.
Она пронесёт любовь и веру через всю свою жизнь и так больше и не выйдет замуж. Утратив надежду увидеть Ивана живым Анна, в память о том, что её муж был моряком, придумывает и регистрирует себе новую фамилию – Морева... Лишь в 60-е годы в ответ на её очередной запрос в военно-морской архив, женщина узнает, что мужа её Ивана Козлова никто на каторгу не отправлял. Он был расстрелян сразу после восстания вместе с остальными бунтовщиками и могила его неизвестна.

...после смерти по её прижизненной просьбе могила её была оформлена в морской тематике…

Доказательств того, что Анна Ивановна пыталась обратиться к императору, у меня нет. Фонд, где могут быть подобные документы, находится в ГА РФ и РГА ВМФ (планирую составить туда запросы).

В 1963 году Анна Ивановна действительно направляла запрос в РГА ВМФ, но ничего нового узнать ей не удалось. Неверно также утверждение о расстреле Козлова И.И. – точного подтверждения этого факта мне найти не удалось.

А вот и то, что Анна Ивановна больше не выходила замуж, и что могила её оформлена в морской тематике – правда.

Где жила семья Козловых-Моревых до 1928 года и как очутилась в Кимрах – тоже загадка. Кстати, неизвестна и предыстория прежнего владельца дома, Павла Блинова.

С 1933 года в доме, помимо Моревых, проживают иногородние студенты ремесленного училища. В 1936 году в семье Фёдора Ивановича и Татьяны Васильевны (девичья фамилия Воробьёва) появляется дочь Людмила. После начала Великой Отечественной войны Фёдор Иванович уходит на фронт, в войска снабжения армии. По окончании войны возвращается в Кимры, в дом на Московскую.

В 1959 году Людмила Морева выходит замуж за Станислава Николаевича Константинова, переехавшего в Кимры из Калинина (Тверь). Примерно в то же время, как утверждают реставраторы «Том Сойер Феста», дом подвергается первому серьёзному ряду переделок, затронувших первый полуподвальный этаж, главный фасад. Сруб дома был обшит деревянным тёсом и покрашен зелёной краской. Следующая переделка происходит в 1970-е годы: тогда исчезли шпиль и шашечный узор на башенке, а также изменилось парадное крыльцо. 1980-е ознаменовались строительством многоэтажных домов рядом со старинным домом, из-за чего участок заметно уменьшился.

В 1977 году Константиновы продают свою половину дома другим людям и переезжают в квартиру в новом доме в Савёлово. Сейчас в доме на Московской проживает одна семья (постепенно выкупившая все помещения к началу 2010-х).

Благодаря бережной реставрации, основанной на научных изысканиях, дом сейчас является украшением Кимр. Его резные двери были очищены от краски для раскрытия благородной текстуры дерева. По фотографиям из нашего семейного архива воссоздали резные балюстрады парадного крыльца. Декоративный шпиль на башенку по аналогам с других кимрских домов воссоздавался в реставрационных мастерских ГНИМА им. А.В. Щусева. Старинная постройка с богатой историей теперь одна из топовых кимрских достопримечательностей.

P.S. Материал дополняется по мере поступления новых данных.